С того момента, когда человек поднял глаза к звёздам и предположил, а позже и удостоверился, что каждая звезда – большое Солнце, он не переставал мечтать о других мирах, стремиться к встрече с «братьями по разуму». Так появился жанр фантастики, принципиально отличный от других жанров, сплав правды и вымысла, науки и сказки, поставленной на научную основу.
Что же главное в фантастическом романе? Может быть, невероятные пейзажи? Но действие немалого количества научно-фантастических произведений развиваются без подобного антуража, на хорошо знакомой нам Земле. Может быть, космолёты, построенные по последнему слову техники? Или же удивительные приборы, принципы действия которых нам непонятны, но невероятные результаты их работы налицо? И это верно, но, опять-таки, не вся фантастика посвящена роботам и техническому прогрессу. Тогда, может быть, это острый приключенческий сюжет, от которого невозможно оторваться? Да, это важная составляющая, но то же самое можно сказать и о жанре вестернов, авантюрных романов и детективов.
Тогда что же? Ответ прост. В своих лучших образцах жанр фантастики посвящён… человеку. Встречает ли он пришельцев или живёт затворником в своём загородном доме, продирается сквозь лес, состоящий из гигантских деревьев, или же размышляет в своём кабинете, общается с удивительными существами – или сам является загадочной формой жизни, он – в центре. А удивительные обстоятельства, пейзажи и технические приспособления – только фон, помогающий ему проявить свои лучшие или худшие качества.
«Абсолютная тишина безжалостно навалилась на него, оглушила беззвучием. Казалось, это продолжается вечность, но постепенно безмолвие сменилось низким гулом, и всё вокруг скульптора завибрировало. Это длилось недолго, и вскоре золотое свечение начало меркнуть и исчезло совсем. Гейл стоял посреди зелёной поляны, на которой росли душистые травы и цветы всевозможных расцветок. Они были в рост с человеком, что выглядело сказочно красиво, но совершенно невероятно. Большущие насекомые шумно жужжали, кружась над цветами. Ошарашено оглядываясь по сторонам, мастер пытался осознать, что происходит, но разумных объяснений не находил».
Глобальные проблемы человечества волнуют писателей, и эти проблемы они пытаются решить на страницах своих произведений. В фантастическом романе Анны Плехановой «Загадки гигантской планеты», увидевшем свет в издательстве «Союз писателей», есть всё: и контакты землян с внеземными цивилизациями, и красочные пейзажи, которые трудно даже представить, и удивительные приспособления, умные летающие дома, приборы, а также роботы, обладающие, кроме технических программ, нередко ещё и характером. Но главное не в этом. Главное – взаимодействие разных рас и цивилизаций, встретившихся на одной планете. А ещё любовь, которая, после всех испытаний, связывает двух героев этой книги. И, как ни странно, искусство, играющее большую роль в технократической цивилизации на планете Крадолла.
Мы почему-то убеждены, что где-то во вселенной есть представители других миров, и в глубине души отчего-то верим, что они лучше, умнее, талантливее, образованнее и добрее нас, уже давно победили и преодолели все те проблемы, которые стоят перед современным человечеством. Но кто сказал, что эти пришельцы, эти новые формы жизни должны быть лояльны к людям? На чём основана вера в добрых и мудрых разумных существ, вступивших в эру «золотого века»?
Итак, Крадолла… Мир огромных деревьев, больших расстояний и высокоразвитой цивилизации. У жителей планеты есть всё, кроме одного – способности создавать предметы искусства. Будучи редкостью, таланты на этой планете высоко ценятся. Поэтому находятся желающие доставить на планету художника. «Предложение, от которого невозможно отказаться», получает от жителя этой планеты современная художница Алина, создающая картины в духе сюрреализма. А скульптор из Нью-Йорка по имени Гейл даже не понял, что его прекрасная гостья-похитительница просто включила тарл – прибор, перемещающий между мирами. Здесь же оказались и другие, такие же, как они, архитекторы, художники, артисты, певцы и музыканты. Их наниматели – жители планеты Крадолла – творческой искры лишены, но при этом не лишены практичности и могут оценить шедевры, создаваемые одарёнными пришельцами. Держать в повиновении таких разных инопланетян им помогают роботы: робототехника и приборостроение на планете – на высочайшем уровне.
Алина и Гейл, которые встретились друг с другом на страницах книги – гости этого мира. Но при этом и художница, и скульптор, и другие обитатели разных уголков вселенной сталкиваются с настоящим рабством. Да, конечно, мы держим в руках фантастический роман, но как же по-земному выглядят отношения «заказчика» и «художника», «художника» и «хозяина», «гения» и «злодейства». Как борется независимость, индивидуальность творческих людей с попыткой загнать их в рамки и наживаться на их бесподобных творениях. Постоянное давление, угрозы, ограничение свободы и шантаж вызывают даже у мирных людей желание бунта, побега, освобождения, нередко ценой собственной жизни, а иногда – ценой жизни хозяина. Похищение людей на Крадолле, к слову – вне закона, но ведь не только у нас на Земле умеют смотреть на подобные нарушения сквозь пальцы… Вынуждая жителей других планет работать на них, крадольцы сами себе готовят ловушку. Во-первых, они убеждены, что всех этих приборов – тарлов, тулиров, а также ску, лишающего здоровья и восстанавливающего его, отнимающего и продляющего жизнь до тысячи лет – вполне достаточно, чтобы держать в повиновении талантливых рабов. Но человек с иной психологией, ментальностью, да и не всегда человек, доведённый до отчаяния – это мешок сюрпризов. Какой выбор сделает он в той или иной ситуации – зачастую от этого зависит благосостояние и сама жизнь «хозяина».
«– Но я никого не хочу убивать, – всё внутри меня похолодело от одной только мысли об этом. К тому же воспоминание об убийстве синешёрстного было ещё очень свежо в моей памяти.
– Может, желаешь погибнуть здесь, на чужой планете? – спросил Кор. – Или пойти в услужение к крадольцам, которые не будут считаться с тобой? Ты должна сделать выбор в любом случае.
– А третьего что, не дано? Вы живёте тут много лет, и крадольцы, как я понимаю, вас не трогают.
– Мы умеем за себя постоять, вот и не трогают, – усмехнулся Кор. – Наш хозяин, например, поплатился жизнью за свои притязания к Ваклэре. Мы не рабы, с которыми можно делать всё, что заблагорассудится».
Противостояние талантливых самородков, ярких индивидуальностей, с одной стороны, и представителей технократической цивилизации, понимающих ценность произведений искусства, но не умеющих их создавать – главный двигатель всего сюжета. И в связи с этим возникает вопрос – почему крадольцы именно такие? Почему, умея восхищаться сюрреалистической, но такой живой, дышащей мыслью картиной, или же скульптурой, которая создаёт впечатление жизни, движения и лёгкости – они сами такие тяжеловесные и нечувствительные? Почему искусство не пробуждает в них чего-то высшего? Мы замираем перед улыбкой Моны Лизы, нас захлёстывает «Девятый вал» Айвазовского, мы едем на огромные расстояния и стоим в очередях, чтобы увидеть не репродукцию, а настоящую, во всю стену, картину известного художника, посмотреть на неё и отойти обновлёнными и просветлёнными. Крадольцы способны онеметь перед картиной, которая несёт в себе заряд творческой мысли, энергетику, страсть, настроение. Они восхищаются, они готовы искать и находить тех, чья внутренняя сила в разы превышает их собственную. Но сказать, чтобы это меняло или просветляло их, не получится. Скорее уж они быстрее сообразят, как продать шедевр, а художника взять под своей неусыпный контроль. Однако, стоит чудесной технике дать какой-нибудь сбой, стоит роботам не вовремя прийти на помощь, или приборчику ску – попасть в руки пленников, как ситуация меняется, и уже их талантливые работники идут на крайние меры и бегут любыми способами из не всегда «золотого» плена – ведь прибыль от проданного хозяин забирает себе, а художник… работает.
Воле случая отведена в сюжете немаловажная роль. Внезапные встречи, необъяснимые столкновения, помощь, которой уже ни герои, ни читатели не чаяли, только подчёркивают главный принцип, сверхзадачу книги. Как поведут себя в той или иной ситуации расчётливые крадольцы, если вдруг пробуждаются их чувства, до того спрятанные в глубине души? Что сделают земляне, когда им придётся, как их похитителям, рассчитывать, планировать, действовать вопреки обстоятельствам и зачастую собственным принципам, чтобы вырваться на свободу? Есть ли на планете другая, третья сила, способная уравновесить две эти стороны конфликта?
Немножко забегу вперёд – есть. Загадочная раса гигантов, которая была здесь ещё до того, как планету захватили роботостроители и похитители художников. Именно они, гиганты, которые изначально обитали в этом мире, где всё слишком большое для простых людей, должны сказать решающее слово. Но чего ожидать от них, если жажда власти, непонимание друг друга, отсутствие единой цели раскалывают монолит мудрейших? И древность – не залог мудрости, если в руках ску. Вот только этой расе совершенно не нужны картины, написанные Алиной, или скульптуры Гейла. Они слишком большие, чтобы это могло их привлечь. Но их тоже меняет власть. И им опасно давать в руки как скипетр правителя, так и оружие. Они действуют под влиянием эмоций, не слушают советов, проявляют своеволие, когда обстоятельства подталкивают их к тому или иному шагу, а ведь это так по-человечески – ошибаться…
Жизнь и расчёт, чувства и разум, искусство и техника, любовь и… её отсутствие. На фоне вспыхнувших чувств главных героев пробуждается понимание в душе Шана, похитителя Алины, и Делены, «хозяйки» Гейла. Те эмоции, которые испытывает Шан к Алине, в немалой степени делают его похожим на людей Земли – и в высоких проявлениях чувства, и в принятии решений, и в части полного изменения мировоззрения. Это поворотный момент романа – каждый крадолец имеет шанс «стать человеком», если можно так выразиться. Делена, выкравшая скульптора Гейла, также не может не проникнуться силой его личности, но с ней не происходит подобного рода метаморфоз, хотя какие-то перемены, замеченные художником с удивлением, безусловно, есть. Но до тех радикальных изменений, до того благородства и самоотверженности, до которых вдруг «дорос» Шан, ей, безусловно, ещё далеко. Вообще наблюдать рядом с собой счастье соперника со своей возлюбленной и способствовать этому счастью, без надежды на взаимность – такое не каждый землянин выдержит, не говоря уже о практичном инопланетянине, который ещё вчера наслаждался жизнью в собственном замке и не думал о подвигах.
Однако надо ли винить крадольцев в том, что они такие? Разве в своих не самых лучших проявлениях люди ведут себя не так, как Шан в начале романа, или Делена? Разве, получив корону, представитель древней расы гигантов не начинает мыслить другими категориями, отличными от изначальной своей гуманистической теории? Разве не похожи жители Крадоллы, завладевшие сильным козырем в виде технических приспособлений, на земных завоевателей или современных нам «торговцев искусством»? Недаром земляне, попавшие сюда, понимают: дай жителям их планеты в руки ску – и бед не оберёшься. Весь роман – непрерывный выбор, перед которым становятся герои.
Но главный выбор сделала за них судьба. Она словно толкнула навстречу друг другу двух человек, которые вряд ли бы встретились, если бы не попали в эту дальнюю галактику, на гигантскую планету на окраине вселенной.
Сама Крадолла, несомненно, будет развиваться, в столкновении и взаимодействии рас и цивилизаций вырабатывая новую концепцию. Писательнице удалось создать свою планету, населить её фантастическими существами и поставить перед ними ключевые вопросы человечества, которые переплетаются здесь с идеями и принципами искусства, придумать техническую базу, ни на кого не похожую и играющую большую роль в сюжете. Художники – наивысшее выражение и носители принципов человечности. Те, кто показывает людям прекрасное и силой воображения создаёт совершенные миры, не могут быть на стороне зла. А потому, пройдя немыслимые испытания, Алина и Гейл нашли главное – друг друга. Ведь всё побеждает любовь, и в других мирах – тоже.
Филолог и читатель со стажем Наталья Кондтатенко